NRegion

PDA version   Export RSS/XML     English Google translate    
Internet Publishing

Новости
Политика
Экономика
Геополитика
Общество
Право
Бизнес

 Грузия
 Армения
 Азербайджан

Получать новости на E-mail:



Политика
Заложники Южного Кавказа
Постоянно говоря об опасности возобновления боевых действий, мы превращаем эту идею в некий фантом
08.10.2006
Постоянно говоря об опасности возобновления боевых действий, мы превращаем эту идею в некий фантом

Версия для печати ·
Добавить в избранное ·

Два понятия - Южный Кавказ и конфликты неразрывно связаны друг с другом вот уже почти два десятка лет. И, к сожалению, пока ничего не указывает на то, что конфликты будут урегулированы в ближайшем будущем... Конфликты в регионе, перспективы их урегулирования, будущее Южного Кавказа - тема беседы издания "Новый Регион" с главой НПО "Кавказского Центра Миротворческих Инициатив" Георгием Ваняном.

Чем вы можете объяснить наличие стольких конфликтных зон на такой сравнительно небольшой территории, как Южный Кавказ?

- На сравнительно небольшой, но в геополитическом смысле сравнительно значимой территории, какой является Южный Кавказ, конфликты, подобно минам замедленного действия, были заложены еще в советские годы, и взорвались при развале СССР, при нашем попустительстве, а также с нашей активной помощью.

Перед лицом независимости, которая была нам фактически навязана, мы оказались не способны к построению государственности и образованию гражданского общества. И сегодня, на нашей же Родине, мы продолжаем по инерции жить в стране, которой уже нет, и имеем один общий на всех статус "беженцев из СССР".

Существование конфликтов обусловлено тем, что мы сами являлись и являемся только лишь носителем конфликта: вначале мы ничего не сделали, чтобы предотвратить конфликты, теперь ничего не делаем, чтобы разрешить их. Мы только наблюдаем над тем, что с нами происходит.

Работает ли реально миротворчество на Южном Кавказе, ведь фактически ситуация не меняется на протяжении более десятка лет?

- Ситуация не то, что не меняется, а определенно несет в себе обострение конфронтации в самом широком спектре. В наших обществах господствует апатия и смирение с тем, что эта ситуация будет длиться бесконечно.

Миротворчество, гражданское миротворчество превратилось, мягко говоря, в "сектантство". Оно изолировано от граждан. В итоге само понятие миротворчества потеряло свой смысл.

Для рядовых граждан, для общества, и для главного исполнителя гражданской миротворческой миссии - НПО, миротворчество - это периодические встречи, демонстрация толерантности друг к другу за столом конференций, семинаров и тренингов, издание книг строго политологической или, в лучшем случае информационно-социологической направленности для узкого круга читателей. В этом смысле "миротворчество работает"...

Остается вопрос - сделали ли мы хотя бы первый шаг к примирению? Мы, каждое из наших обществ, не готовы к примирению прежде всего из-за отсутствия внутренних ресурсов.

В наших обществах фактически отчуждены социальные группы, пострадавшие в конфликтах. Мы стараемся избавиться от всех постконфликтных проблем, просто игнорируя их. В первую очередь это относится к гуманитарным проблемам.

Задвинутые на задворки проблемы беженцев, вынужденных переселенцев, проблемы участников боевых действий, их семей и семей погибших, без вести пропавших - не являются первоочередными проблемами наших обществ. Эти люди оставлены один на один со своей неутихающей болью и своим восприятием недалекого прошлого и настоящего.

Готовы ли мы, прежде, чем говорить о миротворчестве, публично и поименно вспомнить о жертвах конфликтов? Готовы ли мы взглянуть в глаза друг другу и выслушать длинную историю жестокой войны?

Готовы ли мы принять реальную историю этой войны, принять всем обществом и боль, и вину за потерянные человеческие жизни? Готовы ли мы заклеймить преступность, в моральном и политическом смысле? Способны ли мы публично и поименно назвать имена преступников?

Об этом, об истинном процессе примирения, мы забыли, и поэтому сегодня все больше людей пополняет ряды пострадавших от продолжающегося конфликта, каждый из нас становится жертвой - человеком без будущего, живущим со страхом возобновления войны.

Эти годы душевной замороженности привели нас к упованию на некое политическое миротворчество и политические механизмы достижения мира. С каждым днем мы теряем шанс использовать свое право распоряжаться собственной жизнью.

Какова роль России в региональных конфликтах на Южном Кавказе?

- Роль России в конфликтах на Южном Кавказе во все времена была огромной. Но не в этом наша трагедия. Наша трагедия в том, что мы всегда ищем причины наших бед вне нас самих. Это и есть психология жертвы.

Парламент Грузии принял решение о выводе российских миротворцев из Абхазии и Южной Осетии. Вы считаете это решение оправданным?

- Изначально присутствие российских миротворцев в Абхазии и Южной Осетии было судьбоносной ошибкой. В этом контексте считаю решение грузинского Парламента оправданным. Но сама Грузия, политика Грузии становится препятствием номер один для вывода российских миротворцев, так как это требование сегодня звучит как угроза Абхазии и Южной Осетии в контексте грузино-российской холодной войны. В этой ситуации не только власти, но и мирное население Абхазии и Южной Осетии стали заложниками. И на этом их статусе заложников, к сожалению, спекулируют как Россия, так и Грузия.

В последнее время в Грузии и России все чаще говорят о возможности возобновления боевых действий в Абхазии и Южной Осетии. Не кажется ли вам, что миротворческие процессы зашли в определенный тупик?

- Наверно следует задаться вопросом: о каких миротворческих процессах идет речь? Есть ли и были ли какие-либо миротворческие процессы? И как может то, чего не было и нет, зайти в тупик?

Единственным нашим достижением было прекращение военных действий в конфликтных зонах. И факты многочисленных нарушений режима прекращения огня - еще одно кричащее доказательство отсутствия миротворческих процессов.

Сегодня мы, к сожалению, постепенно стираем грань между войной и миром. Постоянно говоря об опасности возобновления боевых действий, мы превращаем эту идею в некий фантом, в то время как постоянно в зоне конфликтов погибают люди. Где у нас сегодня проходит грань между войной и миром, каковы могут быть критерии войны - число жертв? Кто устанавливает эти критерии?

Виноваты все, каждый на своем месте, все мы, создающие и поддерживающие имитацию миротворчества, а на самом деле спекулирующие на выборе между "замороженным" конфликтом и войной.

При нашем участии и попустительстве политические деятели периодически заявляют о неготовности общества к разрешению конфликта, и представители гражданского общества твердят им в унисон, что разрешение конфликтов невозможно до тех пор, пока не восторжествует демократия и установится правовое государство. Здесь уже можно уверенно говорить о тупике в демократическом развитии.

Что необходимо сделать для того, чтобы решить конфликты?

- Для разрешения конфликтов в южно-кавказском регионе необходимо, чтобы до принятия политических решений были начаты процессы примирения между народами и процессы интеграции. Только определенный уровень примирения и интеграции может стать базой для формирования общественного и политического заказа на мир и привести к взаимоприемлемому и устойчивому миру.

Примирение - это прежде всего прекращение воинственной пропаганды и общественное, а затем и государственное, признание своей доли вины в потерях и разрушениях. Процесс примирения органично связан с основами интеграции - свободным перемещением людей и поощрением экономических связей.

Естественная потребность в примирении и интеграции неоспоримо есть в каждом из народов, живущих на Южном Кавказе. Дело остается лишь за политической волей.

Каковы основные трудности в решении конфликтов в Карабахе, Абхазии и Южной Осетии? Отличаются ли они, или же существует некая единая схема?

- Основная трудность - отсутствие воли к разрешению конфликта и застой политической мысли. И основная опасность - отчужденность граждан и то, что мы приспособились к конфликту. Это единая для всех нас схема. И в этом контексте о какой сути конфликта может идти речь? Разве у наших конфликтов есть суть? При поисках сути в межнациональных конфликтах мы переходим в плоскость фашизма.

Каким вам видится будущее Южного Кавказа?

- К сожалению, наша жизнь и наше настоящее заморожены. Трудно увидеть не только будущее, но и близкое завтра. К сожалению, мы только наблюдаем над тем, что происходит. К сожалению, с каждым днем мы теряем шанс использовать свое право распоряжаться собственной жизнью. Если  мы сможем преодолеть эту действительность, у нас будет будущее - живущий и развивающийся Южный Кавказ.

Ираклий Чихладзе, специально для издания "Новый Регион"



19.11.2018
Медицинский туризм в Грузии вырос за год на треть

19.11.2018
Грузия получила в дар уникальную карту Кавказа XVIII-го века

19.11.2018
За 10 месяцев в Грузию поступили переводы на сумму 1.300.000.000 долларов

19.11.2018
Грузию посетит легендарный писатель Эрик-Эмманюэль Шмитт

19.11.2018
Грузинский ресторан в Портленде попал в ТОП-13 лучших в США

15.11.2018
Золото вошло в Топ-10 экспортных товаров Грузии

15.11.2018
Задолженность перед банками ставит новые рекорды

14.11.2018
В Грузии открывается Посольство Саудовской Аравии

14.11.2018
В Грузии откроется Посольство Норвегии

14.11.2018
Грузия потеряла от внешней торговли около 5 миллиардов долларов


Copyright © NRegion, 2005 — 2019
info@nregion.com | Об издании