NRegion

PDA version   Export RSS/XML     English Google translate    
Internet Publishing

Новости
Политика
Экономика
Геополитика
Общество
Право
Бизнес

 Грузия
 Армения
 Азербайджан

Получать новости на E-mail:



Общество
Дипломат с неординарным положением
Грущу - потому что покидаю Тбилиси
02.07.2006
Грущу - потому что покидаю Тбилиси

Версия для печати ·
Добавить в избранное ·

Вопросы "деликатного" свойства дипломатам не задаются априори, во всяком случае, до их выхода в отставку. Людям этой профессии нередко приходится расчищать "авгиевы конюшни" политики. Перед тем как включился диктофон, чрезвычайный и полномочный посол России в Грузии Владимир Чхиквишвили говорил о тбилисском "артефакте" из прошлого века. Речь идет о принесенных его супругой семейных фотографиях.

- "Родители, какие открытые лица, и взгляд совершенно иной. Юношеские снимки - сколько лет прошло, свадьба, затем уже втроем - с маленькой Олей. Самые счастливые годы".

До сих пор помню вкус "Примы" со "Второй фабрики". Даже когда я учился, а потом и работал в Москве, мне ребята из Тбилиси присылали блоки этой "Примы", и мои московские друзья были просто удивлены - совершенно другой аромат. Какой хороший табак был!

Уехав из Тбилиси в 1965-ом году и окончив школу в Москве, я часто приезжал в Тбилиси, иногда даже по два-три раза в год - на каникулы, да и просто так. А потом началась работа за рубежом: три года в Исландии, пять лет в Норвегии, пять - в США, потом вторично почти пять лет в Америке - всего около двадцати лет…

Вдали от дома, от друзей - как ссылка…

- Вообще - то так и есть, но это - работа, профессия. Поэтому, конечно, визиты в Тбилиси стали реже, но, тем не менее, я бывал здесь и в 1990-ых годах, и в 2000-ом году. А когда в декабре 2002-го я приехал в Грузию в качестве посла, то уже по традиции в первую очередь посетил могилу отца - здесь, рядом с Посольством, на кладбище в Ваке. Затем заехал на Рижскую улицу, где прожил почти десять лет, прошел мимо 56-ой школы, в которой учился. По старой памяти решил прогуляться по проспекту Руставели, но... другие лица, другая атмосфера. К счастью, так сложилось, что все мои старые тбилисские друзья оказались снова рядом. На протяжении многих лет мы переписывались, часто они приезжали в Москву, даже за рубежом встречались. Поэтому спустя столько лет наша дружба осталась такой же крепкой, как и в годы молодости, и я, честно говоря, благодарю судьбу за то, что в одну реку я как бы вошел дважды. Такого почти не бывает, но мне удалось вернуться в юность и в течение трех с лишним лет общаться с друзьями и близкими.

И у них судьба сложилась удачно?

- По-разному. Если брать материальную сторону, то они не ходят в "новых грузинах". Но все - достойные, известные люди, настоящие тбилисцы старой закалки.

Общение с родственниками и друзьями во многом помогло скрасить мое пребывание здесь на фоне политических проблем и, скажем так, сопутствующих им нюансов, давало какую-то отдушину. Когда, устав после сложных, бесконечных переговоров, встречаешься с друзьями, говоришь с ними, создается совершенно другая атмосфера - и это большое подспорье.

Конечно, мое положение здесь неординарное. Это, по-моему, один из первых или первый случай в практике, - ну, во всяком случае, советской и российской дипломатии.… В известном смысле это был эксперимент. Не мне судить, удачный или неудачный, но чисто психологически было достаточно сложно.

Как профессионал Вы предвидели возможные трудности…

- Ну конечно. У меня был целый набор аргументов против этого решения. Но, с другой стороны, мое назначение в Тбилиси, с точки зрения политического прагматизма, было своеобразным сигналом.

И, естественно, этот сигнал исходил из Кремля…

- Да, это было решение президента РФ. К сожалению, по каким-то причинам этот "сигнал" не был воспринят. Может, здесь есть и моя вина...

Во всяком случае, Ваш предстоящий отъезд из Тбилиси не выпадает из обычной практики ротации?

- Нет. У нас обычный срок работы в одной стране - 3 - 4 года. У меня в связи с известной спецификой была предварительная договоренность насчет двух лет, так что три с половиной года - явный "перебор". Конечно, в российско-грузинских отношениях много объективных проблем, но и много эмоций. Наши народы были необычайно близки на протяжении многих лет. Были и плохие моменты в истории, но было и много очень хороших страниц, которые, кстати, некоторые стремятся вычеркнуть из памяти. Что бы ни говорилось, но все-таки Россия сыграла колоссальную роль в истории Грузии. По большому счету, она и сохранила Грузию как этническую единицу.

Вся Европа в разное время тоже, в общем-то, прошла через это…

- Верно, но это было очень давно. А здесь налицо теснейшее переплетение культур, их взаимодействие, много смешанных браков. Сложно найти еще две страны, исключая, конечно, славянские страны - Украину и Белоруссию, где бы вот так было все связано. И, конечно, религия - это однозначно. Она послужила основой нашего единения, и до сих пор является, на мой взгляд, одним из стержней, который воздействует позитивно на наши отношения.

Тем более, в современном мире…

- Да, тем более в современном мире, когда мы видим, какие существуют проблемы и какие атаки идут на Православие… Поэтому я считаю, что это своеобразный магнит - и очень важный, который притягивает две страны. И несмотря даже на последние 15 лет самой жесткой негативной пропаганды все-таки отношения между людьми остаются в целом нормальными, добрыми. Элиты могут спорить и конфликтовать, но чисто человеческое восприятие меняется в меньшей степени. Хотя, конечно, пропагандистские выпады за эти годы сделали свое дело – и тенденция эта прослеживается. Дай Бог, чтобы это не продолжилось. Ведь количество может перейти в качество, и тогда еще труднее будет исправить ситуацию.

Здесь уже многократно возрастает степень ответственности журналистов и вообще работников СМИ…

- Несомненно. Есть специфика ситуации на пространстве бывшего СССР: мы часто, обижаясь друг на друга, забываем, что, в общем-то, прошло очень мало времени после развала "советского колосса". Развал ведь произошел, так сказать, по государственной линии, а развод между людьми - процесс более сложный и болезненный. Пока идет только становление новых государств. А что же на человеческом уровне? С каким неимоверным количеством проблем мы сталкиваемся только из-за этого? Гражданство, визы, дети - там, родители - здесь, жена грузинка, а муж русский, или наоборот. Миллион сложностей!

Находясь здесь, скучаете по Москве? Какие уголки вам дороги там и здесь, в Тбилиси?

- Сложно сказать. Я вообще люблю и Москву, и Тбилиси. В Тбилиси очень много красивых мест, и мне, честно говоря, приятно, что в последние два года эта красота возвращается. При всех так называемых "потемкинских деревнях" город стал чище, красивее, светлее. Хотя тот Тбилиси, который я помню в 1970 - 1980-ых годах, когда я бывал здесь наездами, конечно, меня впечатлял: шумные улицы, веселые люди, разные языки - какой-то был особый шарм у этого города. Сейчас, правда, набор языков меняется, но шарм, хотя и медленно, возвращается.

То же произошло и с Москвой, и она во многом утратила свое былое обаяние…

- Верно, хотя она превратилась в шикарную европейскую столицу, но потеряла обаяние старой Москвы. Конечно, город стал намного красивее, цивилизованнее, богаче. В Москве предпринимается много усилий по сохранению исторических районов, где реставрируются старинные дома, которые прекрасно выглядят со старыми фасадами и новой начинкой. Но вот старый московский дух, конечно, потерялся, что очень обидно. Хотя это, наверное, общая проблема урбанизации и глобализации: происходит стирание национальных черт, и крупные города при разных стилях во многом начинают походить друг на друга.

К началу 1970-ых относится Ваш первый выезд на работу за рубеж?

- Да, в 1971-ом году, после окончания МГИМО, меня направили в первую командировку. Это был очень интересный период в советско-исландских отношениях. И мне повезло, потому что страна - совсем маленькая - всего 250 тысяч человек, но внешнеполитическая ситуация в тот период была очень сложной. Посольство было маленьким, что, конечно, для начинающих дипломатов было определенным вызовом, поскольку при большом количестве работы приходилось заниматься самыми различными вопросами и набираться опыта во многих областях. В больших Посольствах, где много сотрудников, новичку обычно дают маленький, чисто технический участок, и ты не вникаешь во многие политические нюансы. И проходит достаточно времени, пока наберешься опыта, который в маленьком посольстве можно приобрести гораздо быстрее.

Потом была Норвегия. Я вообще специализировался по странам Северной Европы. Поэтому меня направили в еще одну северную страну. Норвегия - замечательная страна - в плане и работы, и жизни. Она очень мне напоминала Грузию - такие же горы, такие же леса, озера, горные речки, водопады - прекрасный край! Там я с огромным удовольствием проработал целых 5 лет. Это, наверное, одно из лучших воспоминаний - мы были молоды, впереди вся жизнь.…

А потом был Вашингтон?

- Нет, потом была Дипломатическая Академия МИД. У меня, кстати, полное высшее дипломатическое образование: я окончил МГИМО, дипакадемию и Высшие Дипломатические Курсы. Кандидатскую диссертацию защищал по внешней политике Норвегии, - собрал во время командировки большой материал и, как в таких случаях говорилось, "ввел в научный оборот много новой литературы". А потом меня "бросили" на американский участок. И почти 20 лет до приезда сюда я занимался Америкой: две командировки в Соединенные Штаты - сначала как советский дипломат, потом - как российский.

Это были самые интересные с чисто профессиональной точки зрения годы. Я провел в США почти 10 лет в двух командировках и еще почти 10 лет занимался этой темой в центральном аппарате МИД-а. Что скрывать - отношения с США были самыми важными сначала для СССР, а затем для России. Поэтому я прошел колоссальную школу рядом со звездами советской и российской дипломатии - Анатолием Федоровичем Добрыниным, который 25 лет был послом в Вашингтоне, Юлием Михайловичем Воронцовым - тоже одной из легенд советской и российской дипломатии, с Юрием Дубининым, с Александром Бессмертных. И я не только наблюдал за ними - я работал под их началом, и это была огромная дипломатическая практика.

Перед командировкой в Грузию я четыре года возглавлял департамент Северной Америки, включавший США и Канаду, был членом коллегии МИД РФ. И за все мои "мучения" было решено командировать меня в европейскую страну - Голландию, но в последний момент все "переигралось", и я оказался в Тбилиси. Но я вовсе не считаю проведенные здесь годы потерянными, потому что здесь я приобрел фантастический, я бы сказал, нетрадиционный опыт работы, поскольку здесь все-таки нет чистой дипломатии в ее классическом понимании. Это сочетание очень многих факторов, которые делают работу на этом посту "суперспецифической", что очень интересно в плане опыта не только профессионального, но и чисто человеческого. Мне нравилось работать в Тбилиси, несмотря на все сложности и возникавшие из ничего проблемы. И, конечно, приятно - наверное, нигде бы этого не было - что рядом находились друзья и близкие мне люди, которые скрашивали мое пребывание здесь, обогащали его очень теплыми моментами. Поэтому я, наверное, уже могу это сказать - уезжаю с определенной грустью. С одной стороны, я доволен, потому что понимаю, что уже надо менять место работы, а грущу - потому что покидаю Тбилиси.

Куда бы Вам хотелось сейчас поехать на недельку - развеяться, отдохнуть?

- Знаете, я с удовольствием поехал бы отдохнуть недели на три на Кипр - как-то вот очень понравился мне этот остров, понравилась Никосия, Лимассол, несколько других мест, где я любил отдыхать. А так - все интересно, я не могу сказать, что весь мир объездил, но все-таки во многих странах и во многих столицах побывал. Даже посещал такие экзотические места, как, скажем, Бруней, Шпицберген, Аляска.

В пору работы в Вашингтоне?

- На Аляске - да. Арктический Совет, который объединяет северные страны, Россию, Соединенные Штаты и Канаду, одно из заседаний проводил в самой северной точке США - на Аляске. Меня попросили из Москвы представлять там Россию.

Это было в Анкоридже?

- Нет, Анкоридж намного южнее. Это был маленький поселок Бэрроу - самая северная населенная точка США.

И как там с цивилизацией?

- Ну, цивилизация там присутствовала на все сто. Хотя поселок расположен в зоне вечной мерзлоты, но он вполне благополучен – с отоплением, электричеством, водой проблем не было, так что все три дня мы там чувствовали себя вполне комфортно. Ну, это я как об экзотике говорю. И противоположность этому – скажем, султанат Бруней, где проходило заседание Азиатско-Тихоокеанского Экономического Сотрудничества.

А, скажем, Индия, Китай, Япония?

- Нет, только в Бангкоке был очень коротко, а вообще в той части света - нет. Так же, как и в Африке, не считая ее северной части. Не был и в Новой Зеландии, и в Австралии, хотя был момент, когда предлагали поехать туда послом, как, впрочем, и в Бразилию. Кстати, это один из больших плюсов дипломатической работы, поскольку, во-первых, ты много ездишь, работаешь во многих странах, знакомишься с культурой, традициями, людьми - это очень интересно! Особенно, если человек не просто отбывает свое рабочее время, а интересуется всем. Причем наиболее успешными дипломатами становятся тогда, когда люди живут интересами страны пребывания, не уходят от ее внутренних и иных проблем, а как бы сопереживают им. И вообще, если ты не любишь страну, в которой работаешь, хорошим дипломатом ты не станешь.

Это как-то учитывается при назначении?

- Ну, это сложно определить, это - внутри Вас.… Если ты интересуешься жизнью страны, тогда до тебя доходит и более значительная информация, а если ты к ней безразличен или просто ее не любишь - ну, не выйдет нормальной работы. Во-первых, и контакты будут не те - люди же хорошо чувствуют отношение к ним и различат фальшь. Мы же, дипломаты, не приходим и не начинаем просто так вести политические разговоры - вопрос-ответ. Часто ведь речь идет о каких-то событиях, которые происходят в стране, имеют историческую подоплеку - мы выслушиваем собеседника, высказываем свое мнение, что-то обсуждаем, даже спорим, то есть речь не идет лишь об узко профессиональных вещах. Все гораздо глубже. Тем-то и интересна эта профессия - ты встречаешь колоссальное количество людей, и с каждым нужно постараться найти общий язык.

Важный фактор здесь знание иностранных языков…

- Конечно. Я начинал с немецкого и исландского. Мой первый язык - немецкий, который я очень хорошо знал, теперь я очень хорошо забыл. Вторым был исландский, который я без энтузиазма изучал, но который мне очень пригодился на практике, потому что в посольстве в Рейкьявике я оказался единственным знавшим этот язык. Третьим я выучил английский, четвертым – норвежский.

Норвежский Вы уже по ходу работы осваивали?

- Да, и английский, кстати, тоже. В рабочем состоянии у меня сейчас английский, - правда, за время пребывания здесь английский немножко стал "ржаветь". В общем, при 2-ух - 3-ех месячной работе, думаю, восстановится норвежский, который я тоже достаточно хорошо знал.

Я не спрашиваю про грузинский…

- Не спрашивайте. На бытовом уровне проблем нет. Правда, писать я разучился.

Кому-то может показаться, что дипломаты - да, что-то там делают, а в остальном - это приемы, рауты, внешний блеск и т. д. На самом деле, - работа не из легких?

- Могу только подтвердить, что это - работа, и работа тяжелая - психологически, эмоционально и чисто физически. Все эти приемы - тоже работа, причем изнурительная. И если кто-то думает, что дипломат приходит туда развлечься, выпить пару коктейлей, - это совершенно неверно, поскольку в течение приема происходит большое количество коротких встреч: с кем-то ты знакомишься, с кем-то договариваешься о чем-то, перебрасываешься со знакомыми на первый взгляд незначительными фразами, на самом деле стараешься прояснить что-то для себя. И это в течение двух-трех часов. Вот такая работа. Хотя есть дипломаты, которые лишь развлекаются, но вот это как раз и есть те "дипломаты" в кавычках, о которых я говорил.

Многим дипломатам иной раз приходилось нелегко, - надо было сглаживать промахи политиков…

- В принципе, главная задача любого дипломата - нормализовать, если они плохие, и улучшить, если они хорошие, отношения между своей страной и страной пребывания. С применением всего комплекса профессиональных приемов. Это сложная задача, а если брать отношения между Россией и Грузией, то архисложная, особенно в последний год здесь, потому что накал страстей слишком высок.

Дипломат, который только добывает информацию - не самый хороший дипломат, потому что он и сам должен давать какую-то информацию. Поэтому ты так должен выстраивать свой подход и отношения, чтобы быть интересным собеседнику - по-другому он с тобой общаться просто не будет. У нас есть поговорка, что дипломата ноги кормят. Это значит, что человек не должен постоянно сидеть в кабинете. Естественно, он должен что-то анализировать, писать, но основная часть работы должна проходить "в поле" - встречаться с людьми, что-то узнавать, что-то рассказывать.… Так что профессия достаточно интересная и сложная.

Ваша молодость была связана с футболом, да и потом Вы, кажется, поигрывали иногда с друзьями…

- Ну, нет, я давно уже не играю. Но в юности, в далекие 1960-ые годы, футбол в любом тбилисском дворе был на первом месте. Я помню, с каким восторгом мы ходили на матчи "Динамо Тбилиси" - это же был праздник, весь город тогда болел, бредил футболом. Сейчас слишком много других развлечений, порой и не очень хороших, а иногда и пагубных - я имею в виду наркотики, алкоголь, к которым, к сожалению, пристрастилась молодежь, а раньше этого не было - другие были ценности. Я начинал с баскетбола во Дворце Пионеров, а потом меня привели в юношеское "Динамо", я понравился тренеру Грише Гагуа и достаточно долго играл в этой команде.

На каком месте играли?

- Центральным нападающим. Помню даже, в каком-то очередном турнире забил 45 мячей в 35 матчах и был признан лучшим бомбардиром. Это тоже было прекрасное время. Продолжал играть и в институте - входил в сборные МГИМО и по футболу, и по баскетболу. Спорт остался навсегда, и, я думаю, он помог мне как-то даже физически сохраниться.

- Ваша форма в комплиментах не нуждается. А сейчас, когда есть время, во что играете?

- Ну, нет, форма уже не та. Я продолжал здесь играть в теннис, потом колено немного подвело - надо делать операцию, так что последний год практически не играю. А многие мои тбилисские друзья профессионально занимались водным поло, и многие знаменитые имена грузинского регби - тоже достаточно близкие мои друзья. Так что сейчас я перешел на "тихие" игры - преферанс раз в неделю. Здорово отвлекает от дипломатических проблем. Жена, правда, ворчит: много куришь. Но игра - это такой азарт, даже ругаемся иногда!

К бильярду имеете отношение?

- Имею, даже хорошо играл. Еще люблю гулять. Но вот после того, как умерла наша любимая собака, которая прожила с нами 14 лет, хожу на прогулки редко. А собака у нас была - путешественница: мы ее купили в Америке, привезли в Москву, потом повезли обратно в Америку, потом из Москвы взяли сюда, в Тбилиси, здесь она и скончалась – ветеринар не определил пироплазмоз после укуса клеща. Это был очень породистый золотистый ретривер, звали его Ричи, а по паспорту - Ричмонд. Мы его покупали в Вирджинии. Он стал основателем этой породы собак в Москве, был победителем многих международных и российских выставок. Я его воспитывал, обучал, и мы с ним обязательно – и в снег, и в мороз, и в слякоть, и в дождь - час утром, час вечером обязательно гуляли. А теперь у меня как бы и повода для прогулок нет. Но вот жена грозится купить щенка…

- На что у Вас хватает времени и сил, Ваши привязанности в литературе, музыке?..

- Честно могу сказать - может, это и неправильно и нужно чем-то похвастать - что сил на серьезную литературу совсем не остается. Конечно, слежу - по рецензиям - за новинками, но прочесть, конечно, не успеваю. Иногда Акунина возьму - нравится мне этот писатель, или какой-то легкий детектив - две-три странички прочту на ночь.

Много времени, конечно, уходит на периодику?

- Да, это естественно. Каждый день - кипа газет, журналов и сообщений информагентств, постоянно включен телевизор и т. п. И есть ведь какие-то по дому обязанности, но это когда остается время. Плюс общение с друзьями, родственниками, дни рождения, другие приятные даты или - не дай Бог - печальные события. И это бывало. Поэтому приходишь, у телевизора проведешь полчаса, потом обязательные три странички - и отключаешься. Это я опять повторяю для тех, кто думает, что дипломатия - очень легкая профессия.

Что Вас больше всего тревожит в современном мире, в сегодняшних тенденциях?

- Тревожит то, что мир сошел с ума - у меня такое впечатление. Любой регион мира становится все больше и больше конфликтным. Скажем, "забытые конфликты" в Африке - а ведь там гибнут сотни и тысячи людей. Я уже не говорю про Ирак и Ближний Восток в целом. Азиатский регион - сложные проблемы с Кореей, что будет в китайско-японских отношениях. При всем видимом благополучии зерна конфликта остаются. Проблема Тайваня - она как бы заморожена, но существует. На нашем пространстве - все эти взрывоопасные ситуации. В Европе - недавние выступления во Франции показали, что и там развиваются неблагополучные тенденции. Куда ни бросишь взгляд! Та же Латинская Америка. Между Венесуэлой и США сложные отношения. В общем - везде. После того, как биполярный мир закончился, наступило какое-то воодушевление: вот теперь будет все нормально. И был относительно спокойный период. А сейчас пошла новая волна.

И что тому виной? Ожидаемый дефицит нефти, или прав был Мальтус со своей теорией перенаселения?

- Не знаю, не знаю. Во-первых, идет конфронтация по многим направлениям. И одно из направлений - исламский экстремизм, терроризм... Это очень обширная тема.

Ваши главные радости?

- Семья - жена, дочка, - друзья…

Дочку давно не видели?

- Достаточно давно, она сейчас в Москве. У нее были серьезные проблемы со здоровьем, сейчас, слава Богу, удалось их решить. Так что маленькие радости жизни – это ожидание встречи с дочкой, это общение с женой. Мы ведь столько лет вместе.

Вы ведь с женой коллеги, учились вместе, так что у Вас есть хороший помощник и советчик?

- Мы коллеги, во-первых, а во-вторых, жизнь за рубежом хоть иногда и разбивает семьи, чаще сплачивает. Потому что ты живешь в отрыве от родителей, никто не даст совета, растишь детей без всякой помощи и подсказки, как вот мы, например, в Исландии: совсем молодые и вообще никого рядом, кто бы мог помочь, когда родилась наша дочка. В Москве были бы бабушки и дедушки, а там почти два года сами справлялись. И это, конечно, мобилизует и значительно укрепляет отношения в семье...

Андрей Белявский, журнал "Русский Клуб".

Чхиквишвили Владимир Ираклиевич. Родился 15-го мая 1948 года в Москве. Окончил Московский Государственный Институт Международных Отношений по специальности международные отношения, Дипломатическую Академию Министерства Иностранных Дел СССР и Высшие Дипломатические Курсы МИД РФ. Кандидат исторических наук.

На дипломатической работе с 1971 года. Работал в Посольствах СССР и РФ в Исландии (1971 - 1974 гг.), Норвегии (1976 - 1981 гг.), США (1985 - 1990, 1994 - 1998 гг.). С 1998 по 2002 год - директор департамента Северной Америки МИД РФ. Член Коллегии МИД РФ. Имеет дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла. С 13-го декабря 2002 года - чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Грузии. Период его работы в Грузии совпал с "революцией роз" в Тбилиси и Батуми. 



19.11.2018
Медицинский туризм в Грузии вырос за год на треть

19.11.2018
Грузия получила в дар уникальную карту Кавказа XVIII-го века

19.11.2018
За 10 месяцев в Грузию поступили переводы на сумму 1.300.000.000 долларов

19.11.2018
Грузию посетит легендарный писатель Эрик-Эмманюэль Шмитт

19.11.2018
Грузинский ресторан в Портленде попал в ТОП-13 лучших в США

15.11.2018
Золото вошло в Топ-10 экспортных товаров Грузии

15.11.2018
Задолженность перед банками ставит новые рекорды

14.11.2018
В Грузии открывается Посольство Саудовской Аравии

14.11.2018
В Грузии откроется Посольство Норвегии

14.11.2018
Грузия потеряла от внешней торговли около 5 миллиардов долларов


Copyright © NRegion, 2005 — 2019
info@nregion.com | Об издании