NRegion

PDA version   Export RSS/XML     English Google translate    
Internet Publishing

Новости
Политика
Экономика
Геополитика
Общество
Право
Бизнес

 Грузия
 Армения
 Азербайджан

Получать новости на E-mail:



Общество
Невозможно быть националистом в творчестве
Выделять по национальному признаку или ущемлять чьи-то права во Франции недопустимо
15.05.2006
Выделять по национальному признаку или ущемлять чьи-то права во Франции недопустимо

Версия для печати ·
Добавить в избранное ·

- Фактор России всегда присутствовал в нашей семье. С малых лет я воспитывалась в двуязычной атмосфере - со мной разговаривали то на грузинском, то на русском. Мой русский дедушка много возился, нянчился со мной и перед сном всегда рассказывал русские сказки или пел колыбельную на стихи Лермонтова.

Дедушка часто рассказывал о своей семье и Родине - России, хотя для меня многое было непонятно: что такое революция, почему она произошла, что стало с его родными… Он родился в белогвардейской семье, его старшую сестру и зятя сослали в Сибирь. Я ее увидела намного позже, когда, освободившись, она приехала в Тбилиси.

Мне всегда казалось странным как брат и сестра могут так долго не видеться, почему ее нет рядом с нами - об этом в доме при нас, детях, разговора не было. И вдруг она появилась, тихая, замкнутая, странная - так мне казалось…

Дедушка со всеми разговаривал по-русски, грузинский понимал, но знал плохо. Он познакомил меня с русской литературой и культурой. У него была большая, очень хорошая библиотека, она по сей день находится в нашей тбилисской квартире. Он научил меня русской азбуке и я читала все, правда тогда не знала, что почти все писатели представляли великую русскую и западную литературу.

Но все равно книги меня очень притягивали. Мы с ним очень дружили, и в детстве, и взрослой я делилась с ним, он знал все мои секреты и проблемы. Наша дружба очень повлияла на формирование моей личности - на мои интересы, увлечения литературой, я больше читала на русском, чем на грузинском.

Затем я окончила филологический факультет на грузинском языке, но получила образование, в широком понимании, на двух родных языках - русском и грузинском: мне приходилось много читать на по-русски, так как книги по литературе и искусству в основном были на русском. Это очень обогащало и в человеческом, и культурном, и языковом плане.

Когда мы выросли, наши родители переехали в Москву, но не надолго. Мы временно жили у наших друзей, потом вернулись в Тбилиси. Уже студенткой, вместе со своими подругами, я уехала в Ленинград на каникулы. Мы много гуляли по городу, ходили по театрам, музеям, но Эрмитах произвел ошеломляющее впечатление!

Нам очень понравился город, огромные площади, великолепные дворцовые строения, маленькие, уютные мосты, если так можно сказать о мостах. А главное, сами ленинградцы - внимательные, доброжелательные, без всякой грубости отвечали на наши вопросы. Это я к тому, что сегодня нет той атмосферы ни в Москве, ни в Питере, чувствуется некая раздражительность к кавказцам.

Затем, когда я перешла в журналистику, мне часто приходилось ездить то в Москву, то в Питер, почти по всей России, где мы снимали репортажи или документальные фильмы, как сейчас. У меня много друзей в Москве, я могу не приезжать 3-4 года, но мы поддерживаем связь и всегда рады нашим встречам.

В молодости мы не обращали внимания, да я и не припомню, была ли между нами политическая или межнациональная напряженность. Мы прекрасно ладили с русскими друзьями или россиянами, как принято говорить. Куда бы я не приезжала, а мне приходится много ездить на такси, к тому же, иной раз бывает долгая дорогая, и я очень люблю разговаривать с водителями. Кстати, среди них встречаются и иной профессии - уже бывшие научный сотрудник, инженер, учитель, даже врач. Едем и рассказываем друг другу всякие истории.

У меня вид какой-то негрузинский, они всегда думают, что я англичанка или американка, или что-то в таком роде. Когда я называю свою национальность, тогда, не могу сказать что проявляют агрессивность, но идея, что приезжают с Кавказа и все уносят, нас обирают и в тоже время к нам плохо относятся – это конечно, чувствуется. На днях я села в такси и водитель оказался пожилой грузин, из Абхазии, беженец. Живет в Москве более 10 лет вместе с семьей. Я спросила - А не трудно вам? - Что делать, куда мне деваться? - ответил он. Живущие в России грузины, получается, без вины виноваты из-за политики. Многие здесь давно живут и вдруг попадают под огонь политических дрязг.

Все очень грустно, ведь наши отношения очень давние, у нас много общего, разве можно представить одну культуру без другой? Понимаю, что говорю какими-то избитыми фразами, но мне очень больно от всего, что происходит между нашими странами. Резкие политические заявления, с какой стороны не делались бы, отражаются и на человеческие отношения. В своей профессиональной среде, кроме уважения, я не чувствую никакого иного отношения к себе. Тем более, многие все еще любят и помнят грузинское кино, и что очень радует - и молодое поколение русских знакомо со многими фильмами.

А какой успех имел твой фильм в центре Мейерхольда, какие аплодисменты, комплименты!

- Да, я очень рада, что на показе моего фильма зал был переполнен, хорошая публика и молодежь в теме - отлично разбираются в современной документалистике.

Нина, давно живешь во Франции и можно сказать, ты француженка, часто бываешь в России. Если сравнить, как, по-твоему, у вас в Париже такие же натянутые отношения к приезжим из бывших французских колоний, как здесь, в Москве, к гражданам из бывших союзных республик?

- О нет! Трудно такое представить. Во Франции все по-другому. Франция себя позиционировала страной, которая всех принимает. Например, когда французы выиграли "Кубок Мира по Футболу", а состав сборной Франции мультинациональный, весь Париж был обклеен фотографиями звезд - Зидана, Макелеле, я не помню, кого еще, огромными таблоидами. Прожекции устраивали прямо на Триумфальной арке - такого почета никто не удостаивался. Вся Франция праздновала. Даже такой одиозный политик, как Жан-Мари Лэ Пен, который, мягко говоря, болезненно относится к национальному вопросу, гордился всеми футболистами без исключения и призывал брать с них пример. Это был символ национального торжества. Многие звезды выходцы из бывших колоний, но все они представляют Францию и говорят: мы, французы. Черный, красный, белый, или кто бы не был, все они идентифицируют себя с французами, не потому что его предки родились или он вырос во Франции, получил образование здесь - нет, он приобщен к французской культуре, среде, к этим ценностям и представляет эти ценности. По сравнению с бывшей советской империей там абсолютно иное отношение, другие ценности. Сегодня для Франции самая главная проблема и задача - как этих людей еще более интегрировать, чтоб они не чувствовали себя инородцами на чужой земле, занимали руководящие должности, участвовали в политическом, экономическом, социальном процессе французского государства.

Ноябрьские события во Франции средства массовой информации освещали очень мягко, не употребляя и избегая выражения, которые могли бы оскорбить и обострить отношения между коренными французами и приезжими из бывших колоний. Французская власть старается абсорбировать все национальности, занятые во всех сферах. Естественно, в сфере культуры люди работают со всего мира, очень разные по религиозному и национальному происхождению, и когда кто-то хочет принять французское гражданство, становиться носителем французской культуры, это считают абсолютно нормальным, более того, приветствуют. Они всячески стараются не обострять национальное, расовое или религиозное противостояние, не создавать в обществе атмосферу конфронтации.

Выделить кого-то по национальному признаку или ущемлять чьи-то права - такое недопустимо во Франции, оскорбительно для французов. Указывать человеку на цвет кожи и происхождение считается расизмом, никто себе такого не позволяет, и вообще запрещено законом и люди, которые так выражаются или ведут себя, могут навлечь неприятности.

В моей профессии нет никакой ксенофобии, об этом стыдно говорить, более того, не поймут - есть одно конкретное дело, всем надо сосредоточиться и делать качественное, хорошее документальное кино; никто не задает лишние вопросы: кто, откуда и почему. Если еще раз вернуться к сравнению с Францией - там очень поощряется, когда человек откуда-то приехал и у него есть что сказать. Французы восприимчивы ко всему новому, своеобразному. Им интересно то, как разные народы могут понять друг друга и что из этого получиться. Они считают, что новый человек привнесет свое видение жизни, своей культуры и тем самым обогатит французскую культуру. Например, у меня в съемочной группе люди из всей Европы: англичане, поляки, грузины, русские и все они меняются от фильма к фильму. Очень интересно наблюдать, как они работают и что происходит в группе, как люди знакомятся, делая одно общее дело. Результат отличный - исчезают все предубеждения, есть только уважение и профессионализм.

Российско-грузинские отношения иной раз настолько обостряются, что отголосок чувствуется и в Париже. Недавно я должна была лететь в Москву на съемки, все документы были в порядке, я часто бываю в России, но из-за моей грузинской фамилии в российском консульстве усомнились, можно мне выдавать визу или нет, хотя паспорт французский. Потом проверили и все было нормально. Со мной такое впервые случилось… Ощущение отвратительное… Унизить человека только из-за национальности?
Я понимаю, когда проявляют строгость в отношении преступников, но не пускать человека определенной национальности? - Да что говорить…

Что бы не произошло, я не мыслю свое творчество без русского, грузинского и мирового наследия. Невозможно быть националистом в творчестве.

Лейла Нароушвили. Сайт "Pankisi.info"

Нино Киртадзе Французский кинодокументалист. Родилась в Тбилиси в 1968 году. После окончания Института Иностранных Языков, преподавала в Тбилисском Государственном Университете имени Иване Джавахишвиши. Параллельно печаталась в академических и литературных журналах, писала сценарии для полнометражных фильмов. Была награждена за лучший сценарий "Понедельник". В 1992-ом году работала советником президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе. С 1994 по 1995 год - журналист "AFP", "AP" на Кавказе,  Чечне, Армении и Азербаиджане. В 1996 году, совместно с популярным французским актером Пьером Ришаром снимается в главной роли в фильме известного грузинского режиссера Наны Джорджадзе "Влюбленный кулинар". Фильм был номинирован на премию Оскара. С 1997 года живет во Франции и снимает документальные фильмы для французской телекомпании "ARTe". Автор документальных фильмов: "Три жизни Эдуарда Шеварднадзе", снятого в 1999 году, "Нефтепровод за дверью или Долина дракона" - о строительстве нефтепровода в Боржомской заповедной зоне Грузии, снятого в 2005 году. Фильм был награжден Европейской Киноакадемией как лучший документальный фильм 2005 года, несколькими премиями. Киноленты "Скажите друзьям, что я умер"; "Сталин о Сталине" и "Сталин - похороны бога", отснятые в 2003 году. "Чеченская колыбельная", Франция 2001 год. Этот фильм в 2002 году получил несколько призов: Золотой приз Адольфа Грима в Германии, Рудольфа Врба на чешском фестивале "Oneworld film festival" и другие.



20.09.2018
В Тбилиси пройдет фестиваль грузинских вин

20.09.2018
Прокуратура начала расследование по фактам коррупции в руководстве МИДа

20.09.2018
Парламентская фракция "Патриоты Грузии" все же развалилась

20.09.2018
В Грузии отмечается ухудшение криминогенной ситуации

20.09.2018
Экономика Грузии потеряла во внешней торговле почти 4 миллиарда долларов США

19.09.2018
В Турции начаты работы по реабилитации Ошкского Собора

19.09.2018
Глава "Объединения аэропортов Грузии" ушла в отставку

19.09.2018
Служба Аудита подтверждает наличие коррупции в руководстве МИД

19.09.2018
Водители грузовиков обвиняют власти в монополизации рынка перевозок

19.09.2018
Парламентская фракция "Патриоты Грузии" может прекратить свое существование


Copyright © NRegion, 2005 — 2018
info@nregion.com | Об издании