НОВЫЙ
РЕГИОН
http://www.nregion.com

Приговор: Конфликтная зона

22.09.2006
· Вернутся к статье | Добавить в избранное ·
Результат братоубийственной войны оставил в Карабахе неизлечимые раны людских судеб. Фото автора
Стоишь на краю крутого обрыва, россыпь звезд и блеклый свет луны, вдыхаешь чистый, немного холодноватый, горный воздух, а внизу вид ночного Степанакерта - картина неописуемая. Есть только ты и эти горы, с этим ощущением свободы и беспечности, простояла бы вечность, и мирская суета показалась бы чем-то никчемным и мелким.

Каменные глыбы хранят в себе память веков и помнят не только дни войны и печали, но время, когда не было всех этих бед, а лишь слышался звонких смех, играющих во дворе соседских детишек, которые не задумывались ни о национальной принадлежности, ни о вероисповедании своего друга. Они просто играли, просто жили.

В одночасье все это рухнуло – теперь остались разрушенные дома, старенькие магазинчики. Результат братоубийственной войны оставил в Карабахе неизлечимые раны людских судеб.

Кровь, жертвы, слезы матерей и жен, осиротевших детей. В Шуши, военные действия велись прямо на улицах города. Прошло 15 лет, но кажется, будто это было вчера. На фоне всей этой неприглядной картины выделяется лишь церковь, которая недавно была восстановлена на деньги армянской диаспоры, находящейся во Франции.

Для шушинцев, это поистине единственное место, где они могут почувствовать умиротворение – "Только молитвы и непоколебимая вера, помогла нам выжить", говорят они.

Мужское население города неохотно вспоминает о войне. Здесь никто не кичится "боевыми достижениями" – "Время было такое. Думал, как семью защитить", говорят жители Карабаха.

В деревне Хачин большинство жителей беженцы из Сумгаита. Хач в переводе с армянского означает крест. Крест, который несут эти люди или спасительный крест, каждый понимает по-своему.

Побывав в семье, которая состоит из бабушки, ее парализованной дочки и больной внучки, сердце сжимается от боли. Сам дом больше напоминает каморку. Каждый день – схватка с жизнью, точнее борьба, чтобы не умереть с голода, чтобы победить сырость, бедность и болезни. Необходимые медикаменты и элементарные блага в быту – лишь несбыточные мечты.
А там, в Сумгаите у них было все, точнее нормальная человеческая жизнь…

И таких семей, к сожалению, много. Этой семье еще повезло – недавно на благотворительные средства от армянской диаспоры во Франции отремонтировали дом, да еще выделили немного денег на хлеб.

Никто из нас не смог сдержать слез, когда бабуля угостила нас виноградом из своего сада. Благословен не тот, кто подает тогда, когда у него благосостояние, а когда с тобой делятся последним, - первое, что пришло в голову.

… В Степанакерте, в отличие от Шуши и других деревень, время следы войны уже стерло. Почти. Город практически восстановлен: выросли новостройки, молодежь коротает время в кафешках и недорогих ресторанах, детишки резвятся в ухоженных парках. В ауре этого города появились новые цвета и энергетика: в столице Карабаха исторически не было церквей, но теперь, недалеко от центра города возвышается купол недавно построенной белокаменной церкви.

Мы долго гуляли по улочкам этого древнего города, и я невольно вспомнила рассказ моей знакомой Ануш. В годы войны, когда Степанакерт забрасывали бомбами, она вместе с семьей несколько месяцев провела в темном сыром подвале. Дети настолько отвыкли от солнечного света, что когда в доме впервые включили свет, они с радостью закричали: "Ура, солнце взошло!"

Нелепо, если б не было так печально. Ее отец получил тяжелые травмы и вскоре скончался. Здесь нет ни одной семьи, которую бы боль утраты обошла стороной.

И как бы карабахцы годы спустя ни старались забыть, притупить тяжелые воспоминания, их выдают глаза, видавшие немало горя и слез и потому наполненные непреходящей печалью.

Конфликтная зона - звучит как приговор. Национальная идея, которая в гипертрофированной форме ожесточает народ, позволяет стрелять, убивать, - ныне для многих средство самооправдания.

Многие проводят параллель, с геноцидом 1915 года. Будто для армян события в Нагорном Карабахе были шансом возмездия. Но неужели лишь пролив кровь можно достичь успокоения? Стоило ли разрушать, все то, что созидалось веками? Вопросы хоть и риторические, но со временем, хочется верить, на них появятся ответы.

Президент Карабаха Аркадий Гукасяном заявил, что правительство готово сесть за стол переговоров, и у людей появился оптимистичный настрой, потому как жившие столетиями бок о бок народы, люди, многие из которых связаны и кровным родством, не могли стать в одночасье заклятыми врагами.

Пока политики философствуют, обещания о переговорах – лишь зыбкая надежда, а простые люди до сих пор живут в ужасных условиях, и тоскуют по тем далеким мирным временам.

Дни, проведенные в Карабахе, заставили меня по-другому смотреть на жизнь, больше ценить минуты, проводимые со своими родными людьми. Но я искренне верю, что еще наступит то время, когда армяне и азербайджанцы соберутся за одним круглым столом на своей родине, в Карабахе, и будут пить за здравие друг друга.

Бадасян Эдита, специально для "Нового Региона"
Тбилиси - Нагорный Карабах - Тбилиси

http://www.nregion.com/txt.php?i=4309